Женщины в жизни Кафки

Сложные, порой мучительные отношения Кафки с женщинами имели большой резонанс. Так как о его возлюбленных было известно немного (как, впрочем, и сейчас), то по-прежнему всплывают невротические, аскетичные или даже мазохистские черты Кафки, на которые пытаются взвалить всю ответственность за его крах (провал).

Сексуальная жизнь Кафки соответствовала до конца его подросткового возраста мужским традициям того времени: сексуальные домогательства только после 20 лет, мимолетные аферы, связи с проститутками. Затем вперед выступили аффекты, которые были несовместимы между собой и поэтому блокировали каждое эротическое свершение:

1. - непреодолимое желание, разорвать собственную психическую изоляцию при помощи совокупления (реального или только в фантазиях) с женщиной, вело к частым, бесперспективным влюбленностям (как например это случилось с Маргарет Кирхнер в Ваймаре);
2. - тенденция избегать сильных сексуальных стимулов и также любых «приключений», чтобы не разрушить постоянно находящуюйся под угрозой и постоянно борющуюся собственную гармонию;
3. - возросшая идеализация брака, который Кафка рассматривал как высшее социальное достижение и тем самым приписывал ему решающий экзамен на собственную пригодность к жизни;
4. - все более разветвляющаяся моральная строгость, которая не позволяла Кафке жить в открытых, неясных или двусмысленных отношениях;
5. - наконец, боязнь того, что социальные и сексуальные связи помешают его литературному творчеству.

Результатом этих противоречий стало то, что Кафка не нашел подходящего пути между жаждой связи и страхом связи. Он оставался колеблющимся в своих решениях – что привело к двум помолвкам и двум расставаниям в случае с Фелицией Бауэр – и он был не в состоянии найти подобающий компромисс между взаимодействием и дистанцией, что прежде всего помешало его отношениям с Миленой Есенской.

Неблагоприятным обстоятельством было также то, что Кафка не видел в своем дружеском кругу пример счастливого брака, на который он, постоянно находящийся в поиске примеров и образцов, мог бы ориентироваться. Кафка также едва ли был в состоянии побороть стеснительность в общении с противоположным полом, которая была результатом господствующего тогда строгого распределения ролей между мужчинами и женщинами. Только «естественное», лишенное кокетства, скорее сестринское поведение Доры Диамонт обеспечило Кафке в последние месяцы его жизни прежде незнакомую безмятежность.